И все-таки он продолжал любить ее. Сияющее воспоминание о ее ослепительной красоте еще освещало и в то же время отравляло его существование. Даже в тот вечер, когда он скончался, 23 октября 1701 года, он не мог не подумать о ней в последние минуты. Он продиктовал тогда изумительное письмо – первое за долгие-долгие годы, в котором просил ее «в память о той нежной дружбе, которую, как ей хорошо известно, он всю жизнь питал к ней, помолиться за него…». Но и в этом письме отвергнутая королевская фаворитка тщетно искала хотя бы одно слово прощения…
ЛУИ-АРМАН де РИШЕЛЬЕ, ГЕРЦОГ де ФРОНСАК
12 февраля 1711 года весь двор собрался в версальской часовне, где кардинал де Ноайль благословлял молодую пару в присутствии короля Людовика XIV и его морганатической супруги мадам де Ментенон. Новобрачные и на самом деле были очень юными. Невеста, Мари-Анн де Ноайль, предстала перед алтарем во всем блеске и великолепии своих восемнадцати лет, а жениху, молодому герцогу де Фронсаку, только что исполнилось всего пятнадцать.
Но эти годы оказались весьма насыщенными. Если принять на веру утверждения скандальной придворной хроники, приписывавшей этому юноше, почти мальчику, солидную коллекцию любовниц и даже роман с его крестной матерью, герцогиней Бургундской, невесткой короля, то юный герцог де Фронсак был неистов и неутомим в любви. А верить были все основания, потому что действительно к пятнадцати годам Луи-Арман дю Плесси де Ришелье, герцог де Фронсак, прототип Керубино из пьесы Бомарше «Женитьба Фигаро», сделал себе любовную карьеру, которую можно причислить к наиболее успешным.
Несмотря на несколько нетрадиционную разницу в годах, пара прекрасно смотрелась. Они могли бы, развивайся события естественно, вступить на ровную дорогу семейного счастья.